Как известно, Париж славится своими кафе, коих в нем множество на любой вкус и кошелек. Еще тех пор как армянин по имени Паскаль открыл в Париже первое кафе (не имевшее, впрочем, большого успеха), прошло триста лет. Не преуспев в Париже, Паскаль уехал в Лондон, зато португалец Парлемитан Францеско Проко-пио, для удобства пользования укоротивший свое имя до скромного Прокопа и открывший всего на десять лет позднее, чем Паскаль, уже вполне современное, хотя и пользовавшееся поначалу весьма сомнительной репутацией кафе, имел куда больший успех. Кафе было открыто в 1702 году в Сен-Жерменском предместье, на улице Рва Сен-Жер-мен, рю де Фоссе-Сен-Жермен.

Сегодня улица называется рю де л'Ансьен-Комеди, но кафе «Прокоп» и ныне там, вполне шикарное кафе, украшенное портретами знаменитых людей, которые тут завтракали или бражничали, — Робеспьер, Линкольн и прочие того же ранга. После успеха Прокопа кафе в Париже стали расти как грибы после дождя: через двадцать лет их было уже 300, а к концу века 800. Впрочем, не все они, конечно, обладали завидной прокопов-ской способностью к выживанию. Нынче их, говорят, тысяч двенадцать, но нынче кафе в Париже чаше закрываются, чем открываются, а знаменитые «угловые кафе» в кварталах, несмотря на усилия их хозяев — по большей части это стойкие овернцы, — терпят настоящее бедствие и отступают под бременем налогов, новой парижской бережливости и наступления еще более демократичных и дешевых, чем французские кафе, американских типа «фаст-фуд».

Кафе, которые мы с вами посетим сегодня, из числа тех «больших кафе», которые стали появляться в Париже лишь в конце прошлого — начале нашего века и отражали особый, парижский, разгульный, скорее даже шикарный образ жизни, новую потребность общения и обмена идеями. На площади Сен-Жермен-де-Пре, в центре того же квартала, где находится и «Прокоп», — сразу три знаменитых «больших кафе»: кафе «Липп», «Кафе де Флор» и кафе «Де Ле Маго». В новейшей истории политической и художественной жизни Франиии названия эти мелькают постоянно.

Вот, скажем, совсем недавно, обнаружив документы, намекающие на то, что бурный радикал и пылкий патриот-социалист, миттерановский министр обороны и личный друг президента за соответствующее вознаграждение работал на советскую, болгарскую и румынскую разведки, французские газеты сразу вспомнили, как после одного завтрака в «Липпе» этот Шарль Эрню перебежал от Мен-дес-Франса к Миттерану. А завтракали эти трое, конечно, в «Липпе». Миттеран любил «Липп». Да кто ж его не любит? Уроженец Москвы знаменитый французский писатель Ромэн Гари регулярно приходил сюда из дома — пешком по улице Святых Отцов.

Здесь его видели и перед самым самоубийством. Небось, завещание сочинял — просил спеть над его гробом песенку Вертинского про лилового негра... «Кафе де Флор», что находится напротив, на другой стороне бульвара Сен-Жермен, гремело еще в начале века. Тогда вокруг пылкого Шарля Морраса здесь собирались националисты и антидрейфусары. Антидрейфусары, сторонники Морраса, собирались в «Кафе де Флор». А дрейфусары, люди левые, или просто терпимые, собирались у начала того же бульвара Монпарнас, в кафе «Клозери де Лила».

До войны в «Кафе де Флор» и «Де Де Маго» бывали и русские. Завсегдатаями их были, например, жившие неподалеку художники Наталья Гончарова и Михаил Ларионов. Обедали они в ресторанчике «Ле Пети Бенуа», неподалеку, а потом приходили сюда пить кофе. В 1929 году за столиком «Кафе де Флор» с ними встретилась Марина Цветаева, писавшая в то время очерк о Гончаровой, напечатанный позднее в «Воле России». Режиссер Белла Рейн вспоминает, что она пришла однажды в кафе «Де Де Маго», чтобы повидаться с Гончаровой, и застала ее беседующей с какой-то странного вида немолодой женщиной. Когда Гончарова через некоторое время, закончив беседу, присоединилась к ней, Белла Рейн спросила, кто эта странная дама. «Да это одна русская, — сказала Гончарова, — она проститутка, обслуживает тут пожилых интеллигентов. Никто из русских не хочет с ней знаться, вот я и поболтала с ней немножко, чтоб сделать ей приятное».